ему хочется. И никто не может его заставлять жить по-другому». С тех пор прошло пять лет, а я до сих пор осмысливаю его слова.
Я полагаю, раньше всё так и обстояло. Когда приезжих было немного, они усваивали английские правила поведения гораздо быстрее и эффективнее просто в силу численного превосходства англичан. Но за последние десять-двадцать лет в страну въехало столько иммигрантов, что в Лондоне превосходство в численности теперь за ними. Они молодые, хваткие и активные, энергично внедряются в новую среду и размножаются гораздо быстрее самих англичан. Мне кажется, англичане не вполне понимают, что падут, как пали все великие империи мира, просто потому, что стабильность и благосостояние нации не способствует её живучести. В квартире, которую мы купили, ранее проживала семья из Румынии с пятью детьми. Нам остаётся только гадать, каким образом родителям удавалось содержать этот выводок, потому что отец семейства трудился водопроводчиком, а у матери просто физически не было возможности работать при пяти малолетних детях. Мой муж недоумевает, зачем рожать столько детей, живя на съёмной квартире в чужой стране, без приличной работы, позволяющей достойно содержать свою семью.
Ситуация с непослушными соседями не только озадачила, но и встревожила меня, и я обсудила эту тему со своими английскими знакомыми. Я прекрасно помню, как решались вопросы с шумными соседями в моей родной стране: глава семьи шёл и разбирался с нарушителями тишины лично. Если он обнаруживал, что неприятелей больше, то находил поддержку среди членов семьи, друзей или соседей и решал этот вопрос по принципу «на одну силу всегда найдётся другая сила». Один приятель, семьянин тридцати пяти лет, удивлённо поднимает брови, узнав об этом: англичане страшно не любят ввязываться в конфликты и будут решать проблему не лично, а через муниципалитет. Мне становится смешно при мысли об этом: я буду писать письмо в муниципалитет, а муниципалитет будет посылать предупредительные письма соседям в количестве трёх штук, после чего предпринимать дальнейшие шаги. Я представляю себе лицо простого парня из Восточной Европы, которые пытается декодировать эти витиеватые английские формулировки. Скорей всего, мы увидим его завтра на своём пороге (хорошо, если одного) со словами: «Ребята, вы чего нарываетесь на неприятности?»
После небольшого размышления мой собеседник произносит: «Я думаю, в России люди не верят в эффективность своего начальства, администрации и правительства в целом, поэтому решают все вопросы самостоятельно. Мы же верим, что государство существует для того, чтобы облегчить жизнь простого человека, поэтому мы платим налоги и полагаем, что правительство мудро распорядится ими». На этом месте я громко фыркаю: я честно плачу налоги в британскую казну, но у меня никогда даже мысли не возникало, что ими будут распоряжаться мудро. Хорошо, если чиновники хотя бы не разворуют эти деньги и не поделят меж собой. «Может, вы ещё и верите избирательным программам политических партий?» – язвлю я. «По крайней мере, политики хоть что-то меняют к лучшему, а не рвутся к власти ради личного обогащения».
Мне трудно спорить – я далека от политики. Но при разговоре с другим англичанином я утверждаюсь в мысли: они и вправду доверяют своим политикам, хоть и не всегда симпатизируют им, и полагают, что законы придуманы для блага людей, а не им во вред. Этот мой собеседник тоже полагает, что каждый должен заниматься своим делом, и в обязанности муниципалитета входит улаживание споров между соседями. Вообще он удивлён, что жильцы нашего блока столь неосмотрительно ведут себя, ведь за нарушение общественного порядка могут в судебном порядке выселить из дома, а испорченная арендная история может плохо повлиять на возможность снять другое жильё. Тут я не выдерживаю и заявляю, что многие гастарбайтеры приезжают сюда только на год-другой, поэтому им глубоко наплевать на свою арендную историю, они всегда могут поселиться у своих же соотечественников, сделать поддельные справки или снять жильё нелегально. Благо лендлордов, не желающих заключать контракт и платить налоги, тоже полным-полно, среди тех же иммигрантов. Мои собеседники теряются, потому что такой аспект они не учитывают, а я рассказываю им анекдот про Петьку, который, узнав, что джентльмены верят друг другу на слово, обыграл всех англичан в карты и забрал себе все деньги.
Иногда я смотрю на моего мужа и думаю, что он какое-то наивное существо, которое верит: если он будет играть на синтезаторе без наушников, соседи пожалуются в муниципалитет, если кто-нибудь из коллег увидит его гуляющим во время больничного, то он потеряет работу, а если выпьет второй бокал вина, то его непременно остановят за вождение в нетрезвом виде. А уж если он разок объявит себя банкротом, то ему никогда не дадут кредит в банке. Я-то знаю множество примеров, когда люди именно так делали, и ничего им за это не было. Но с годами до меня доходит, что безрассудное и неосмотрительное поведение свойственно людям, которым нечего терять, а чем выше статус человека в обществе, тем больше он думает о последствиях своих действий. Поэтому муж не боится, что понаехавшие иммигранты отберут его работу. Говорит, что приезжие ему не конкуренты, поэтому ему всё равно, сколько ушлых слесарей, строителей и офисных клерков прибудет из-за границы. В его офисе иммигрантов нет и не предвидится. По словам мужа, для того, чтобы попасть туда, где работают английские профессионалы высокого уровня, хорошего знания английского языка недостаточно.
Нет, мы не присоединились к борьбе соседа за старую добрую Англию, потому что это судно уже давно и безнадёжно тонет. Разумеется, мы не будем заниматься перевоспитанием соседей. Этот вопрос нужно решать на уровне иммиграционной политики государства, а не на местах. Наверное, приезжих можно и нужно обучать по отдельности, чтобы они постепенно привыкали к другому образу жизни и успешно ассимилировались. Мы же с мужем сделали вывод, что нужно сидеть тихо и копить, копить, копить деньги. На отдельный дом с садом, подальше от Лондона, в маленьком английском городке, куда сбежала проигравшая старая гвардия.
Казалось бы, тут можно было написать «конец фильма» и выйти из кинотеатра с трагической миной, но история оказалась с эпилогом. Нет, мы так и не выяснили, принадлежат ли наши соседи к одной бандитской группировке, торгуют ли они наркотиками и грабят ли гаражи на досуге. На самом деле, у нас с ними не было никаких проблем, зато проблематичные отношения сложились как раз с нашим активистом. Будучи учителем частной школы со стажем работы более сорока лет, он настолько привык воспитывать «подрастающее поколение», что не мог остановиться и в свободное от работы время. Не имея семьи и, возможно, более достойного занятия, он терроризировал весь дом своими бесконечными придирками. Контролируя оба выхода из дома с двух балконов, он отслеживал, кто и с кем приходит, что приносит и выносит, с утра до вечера писал бесконечные жалобы и директивы для жильцов дома. Когда он съехал, мы все вздохнули с облегчением, подружились с соседями по подъезду и передумали переезжать на ферму. Самое смешное, что этот беспокойный «управдом» вышел на пенсию и мигрировал в Италию, которую ему так нравилось посещать во время отпусков. Я представила его занудную натуру в этой стране всеобщего разгильдяйства и от души повеселилась. Наверное, теперь он видит своей миссией перевоспитание шумной и компанейской итальянской нации.
Планирование семьи
Ведение беременности и родов в Великобритании
В Англии рождение детей планируют. И не просто решают: со следующего месяца мы прекращаем предохраняться. Порой за два-три года до намеченного события начинают к нему готовиться. Собственно, планирование начинается ещё с выбора противозачаточных таблеток, которые британки любого возраста могут получить бесплатно в специальных центрах планирования семьи, так же, как профессиональный совет и необходимую помощь. Меня всегда забавляло название «центр планирования семьи». По сути, эти центры помогают женщинам, которые как раз не планируют никакой семьи, предлагая им эффективный курс контрацепции. Как отметил мой муж, со школьной скамьи британцев энергично обучают, как не забеременеть,
